** Я тороплюсь.

Захожу в лифт, чтобы спуститься, и привычным движением нажимаю на первый этаж.

Еду.

Ближе к первому появляется предчувствие, что так просто я не выйду из него.

Так и есть.

Лифт не останавливается.

После первого этажа что-то обрывается и он начинает падать вниз.

Я лечу в этом вытянутом прямоугольнике, понимая, что сейчас он разобьется в щепки вместе со мной.

Неожиданно он останавливается и двери открываются.

Я вижу перед собой узкое, тесное пространство и каких-то неприятных людей.

Кажется они не русские.

Выхожу

Сливаюсь с толпой

Кто-то хватает меня руками

Злые и хитрые взгляды

Я вижу, что двери другого лифта, который я сначала не заметила, открываются и оттуда, из темноты, один из этих неприятных людей выносит ребенка трех лет.

Это повторяется несколько раз

Они выносили детей на руках так, чтобы их ничто не задело, не коснулось по эту сторону дверей.

В этом заключалось преимущество тех, кто нес.

Остальные люди перед ними расступались.

С детьми шли в сторону открытой двери на улицу.

Спускались по лестнице и уходили.

Мне тоже очень хочется уйти, хотя меня ничто не держит: либо обратно в лифт, либо на улицу, только подальше от этого места.

А место это представляло собой тамбур между двумя вагонами поезда, который остановился на какой-то станции.

И особенностью его было то, что ты можешь находиться в тамбуре, но не можешь из него выйти ни на улицу, ни перейти в другой вагон, ни подняться обратно на лифте.

Как будто я застряла там надолго,

Как будто моя очередь еще не пришла.**

…на следующий день, то бишь сегодня утром, я вызвала лифт.

Вспомнив, что сегодня пятница, я пошла к лестнице.

Спускаясь, через наушники я слышала как открываются двери на пятом этаже.

Рождалось ощущение, что сегодня мне удалось наебать что-то запредельное.